irre (irre) wrote,
irre
irre

Die Auseinandersetzung mit dem eigenen Körper...

Однажды дернула меня нелегкая пойти на прием к терапевту. Показатели на градуснике, не смотря на съеденную тонну парацетамола, совпадали с градусами на бутылке водки, только не приносили никакого удовольствия, поэтому поговорить за жизнь с врачом хотелось как можно быстрее. В следствие чего был выбран ближайший к дому докторский офис (он же die Praxis), куда я и отправилась, даже не назначив врачу свидания, хотя это здесь и не принято.

Уже перед дверью меня начали терзать смутные сомнения, потому что на табличке было черным по белому сказано: не ходи, козленочком станешь "Dr. Baran". Но отступать было поздно - услужливая секретарша уже поставила меня в очередь, и мне ничего не оставалось, кроме как примоститься среди чихающих старушек и разделить с ними скуку и микробы. В углу я заметила тумбочку со всякими рекламными проспектами и от безделья взяла пару листиков для ознакомления.

Первая же брошюрка повергла меня в глубокий шок. На тот момент я плохо понимала немецкий, но даже моего скудного словарного запаса хватило, чтобы засомневаться в желании доктора меня вылечить. Титульная страница гласила большими жизнерадостными буквами:
Organspendeausweis.

- Черт побери, доктор, мне же не настолько плохо! - выругался мой внутренний голос, - У меня пока только температура, и я хочу уйти отсюда домой со всеми своими органами, и уж тем более внутренними.


Organspendeausweis - это такой неофициальный документ, в котором носитель здоровых внутренних органов выражает готовность ими поделиться с нуждающимися в трансплантации.... в случае... в общем, не очень приятном случае для самого обладателя этого паспорта.

На документе стоял призыв срочно заполнить паспорт, сложить его вдвое (!) и носить всегда при себе - опять таки, на тот же самый "случай чего". Моя температура стала казаться мне фатальным симптомом, и я с подозрением начала присматриваться к чихающим рядом старушкам. Интересно, по какую сторону этого документа находятся они, а по какую - я? - противно шептал внутренний голос.

Согласитесь, призывы заполнить формуляр на пожертвование частей своего тела "в случае чего" оптимизма во время болезни не добавляют. Но я читала дальше. Документ все же предоставлял некую возможность выбора: можно было точно указать, какие органы Вам дороги настолько, что ими Вы жертвовать отказываетесь (ну, например, завещаю свое сердце только любимой жене), а какие из них Вы готовы предоставить в пользование богам в белых халатах. И хотя пункт запрета на изъятие любых органов - в случае, если они Вам будут дороги, как память, - нашелся тоже, оптимизма и веры в здоровое будущее он не прибавлял. К тому же, настойчиво рекомендовалось время от времени заполнять новый бланк, чтобы подтвердить свое волеизъявление относительно соответствующей проблемы актуальной датой.

В общем, в тот момент документ этот вызывал у меня только негативную реакцию, типичным признаком которой была моя ирония, плавно переходящая в противный даже мне сарказм. Внутренний голос стал искать все новые и новые возможности применения этого паспорта. Так, например, на вопрос полицейского: "Предъявите Ваш паспорт", можно было бы смело доставать из широких штанин сложенный вдвое (нет, ну почему обязательно вдвое!!) паспорт пожертвования внутренних органов со словами: "Этот подойдет? Он у меня пока еще с собой!".

Лозунг, найденный в той же брошюре, и гласящий "Mein Betrag ist gering, aber meine Unterstützung kommt vom Herzen" (Мой вклад - небольшой, но моя поддержка - от всего сердца") вдруг приобрел какой-то новый потаенный смысл. От доктора я уходила не столько успокоенная выписанной мне очередной упаковкой парацетамола, сколько удивленная той мудрой простотой, с которой мне вот так, в приемной обычного терапевта, предлагали глубоко задуматься над ценностью собственной жизни и... собственных внутренних органов.

И вот, как в сказках, прошли годы, и Иванушка наконец-то поумнел. Тема Organspendeausweis всплыла вдруг снова, но почему-то уже не показалась мне такой уж нелепой и странной, как тогда, у доктора. Хотя даже тогда я не имела ничего против, отдать "самое лучшее" (что у меня бы осталось на тот момент) докторам, но сам подход казался слишком... слишком циничным, что ли.

Однако, судя по статистике, 13% молодежи в возрасте от 18ти до 29 лет действительно носят такой документ с собой. Наверное, это не так уж и много, чтобы иметь шансы спасти жизни кого-то из тех 12ти тысяч человек, ожидающих в данный момент трансплантации одного из жизненно важных органов. Но ведь это - процент среди молодежи! Людям в 18 лет вообще не особенно свойственно задумываться о смерти как таковой, а уж тем более, что будет с их телом "в случае чего". Наверное, мне в мои восемнадцать было бы страшно поставить подпись на документе, олицетворяющем сюжет приключений моего тела после того,... да уж, именно после_ТОГО_и_точка.

Ровно через два дня после того, как я начала писать это сообщение, мне пришел очередной номер журнала ADAC для автомобилистов. Символично, что в нем я нашла статью как раз о "Organspendeausweis". В этот раз я уже не так сильно удивилась, увидев прозрачные намеки авторов статьи на то, что как раз активным участникам дорожного движения как никому другому "самое время заполнить этот документ". На этот раз такой призыв почему-то не выглядел циничным, как и подзаголовок "Ein Einzelner kann bis zu acht Menschen retten" ("один единственный может спасти до восьми людей").

Что же останавливает людей от заполнения такого документа, помимо простой неинформированности? Кроме мыслей о том, что тело после смерти будет фактически распотрошено, как в мясницкой лавке ("ausgeschlachtet"), есть еще одна важная причина : страх, что пациент будет признан мертвым только лишь для того, чтобы заполучить его органы.

Принятый в 1997 г. немецкий закон о трансплантации "Transplantationsgesetz" четко предписывает соответствующую процедуру: торговля органами строго запрещена, а органы могут быть изъяты только у "hirntote Menschen" (Hirntod - гибель мозга). Т.е. несмотря на то, что сердце еще бьется, человек может быть признан мертвым. В таких случаях жизненные функции организма поддерживаются только за счет медицинского оборудования - до тех пор, пока важные для трансплантации внутренние органы не понадобятся для пересадки другому человеку. Гибель мозга должна быть подтверждена двумя независимыми врачами, не имеющими отношения к трансплантации.

В случае, если после смерти не было обнаружено заполненного формуляра "Organspendeausweis" (или любого другого письменного разрешения), решение о готовности передать органы на трансплантацию могут принять родственики. Таковы реалии в Германии. В Австрии, Испании или Италии же дело обстоит несколько иначе - если человек при жизни не указал в письменном виде о нежелании быть донором органов, он автоматически может быть рассмотрен, как донор.

...Тяжелая тема. Но возможность спасти восемь человек и даже семей от трагедии перед тем, как превратиться в космическую пыль, мне кажется вполне привлекательной...

Дальнейшую информацию можно найти на сайте немецкого благотворительного фонда трансплантации органов Deutsche Stiftung Organtransplantation www.dso.de.

...и очень осторожно спрошу о Вашем мнении...

P.S. простите за совсем не новогоднюю тему...


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 40 comments